Десятицентовый роман

На запад!

Сессия 1, глазами Р.

2-е ноября, 1978 года.

Кэтти-Тахэ О`Брайен, владелица плантации близ Нового Орлеана, южная предпринимательница решилась на поездку на запад. Она получила ряд сведений о событиях в городке Эль-Пасо и решила, что там благодатная почва для того чтобы разными способами заработать денег.

К тому же ей вдруг понадобилось пересидеть некоторое время вдали от родных мест (если эта воспитанница индейцев вообще могла сказать о каких-то местах “родные” – спросите её сами). Почему? Гхм, не знаю. Или знаю, но как джентльмен, не скажу. Впрочем, не исключено, что история будет развиваться так, что истинные причины её отъезда станут очевидны.

Впервые я увидел её на вокзале Нового Орлеана. Она шла по мощённой платформе в своём дорожном платье, прекрасная в рассветных лучах октябрьского солнца. Но она была не одна. Рядом с ней высился самый настоящий верзила, самого что ни на есть сурового типа. Видимо наняла кого-то в городе, или взяла одного из своих с плантации.

Паровоз Байу Вермиллион уже был подан, когда эта парочка появилась на вокзале. Что же – мне надо было следовать за ними. Таков был приказ Хозяина. Хорошо ещё, что таким как я не нужны билеты.

Кэтти со своим спутником, которого, как я узнал позже, зовут Ульрих и который является самым настоящим немцем из Германии! Я почему пришёл в такой восторг? Да потому что на Севере, в Пенсильвании я достаточно видел потомков старых немцев-поселенцев и полубезумных фанатиков амишей. Но вот настоящего европейского немца в наших местах, на Юге, встретишь не часто.

Несмотря на то что билеты на паровоз были выше обычной цены (в офисе вокзала, я заметил, пока ползал в ожидании ирландки) тёрлась парочка законников, которые надавили на представителя Байу Вермиллион, чтобы цены на этот состав были повышены. Как мне потом стало очевидно, это было связано с тем огромным ящиком, который чуть раньше перенесли из состава, пришедшего из Ричмонда в этот самый состав. Рейнджеры просто не хотели сильно много “лишних” пассажиров рядом с собой.

Впрочем, совсем пустой состав оставить не удалось. И вместе с Кэтти, её телохранителем и мной в поезде оказалось много примечательных личностей.

Дав небольшую взятку начальнику состава для того, чтобы тот не особо придирался к зачехлённой винтовке Ульриха, Кэтти и её спутник проследовали в свой вагон.

Что интересно – мне пришлось тереться через вагон от ирландки из-за того, что мне показалось, что сволочь-журналистка едва не узнала меня и ехать в одном вагоне с этой рыжухой, не было уже никакого интереса.

Первый день путешествия прошёл почти нормально. Если не считать того, что, когда ближе ко второй половине дня, мы встали на длительную стоянку в Хьюстоне, в спальный вагон на койку прямо напротив моей “подопечной” зашёл какой-то чёрный парнишка. Хотя, я потом пригляделся, назвать его “парнишкой”, пожалуй, было слишком поспешно. Это был тёртый калач запада, настоящий бывалый путешественник. Хотя и с некоторыми странностями – по особенностям походки я безошибочно определил, что он вовсе не кавалерист. В наших краях это может означать одно – либо он прибыл в Америку недавно, либо рос в каких-то очень уж цивильных условиях на восточном побережье. Что для чернокожего – малореально.

Но когда он позже открыл рот, чтобы заговорить – сомнений не осталось. Англичанин. Земляк. От неожиданности и тоски по родным туманным берегам я чуть было не явил свою сущность изумлённой публике.

Что ещё хуже для меня, Кэтти нашла общий язык с ним достаточно быстро и я понял к чему она клонит – она решила нанять ещё одного помощника в своих делах в Эль-Пасо. Мужик оказался Риком Дж. Стоуном, отрекомендовался как отменный стрелок и вёл себя, чёрт меня дери, весьма галантно. Очень скоро он и Кэтти пришли к соглашению относительно сотрудничества. Я обратил внимание, что Ульрих, соблюдая предельную субординацию относительно своей нанимательницы, не принимал участия в переговорах вообще. Что же – если это простая сошка-охранник, то я могу списать его со счетов уже сейчас. Или нет?..

До Сан-Антонио поезд добрался только после заката. Вагоны наполнились гулом и живыми обсуждениями, когда по ним ураганом промчался мальчишка-газетчик с новостями о перемирии между Союзом и Конфедерацией, заключённом 1-го числа на конференции в Миссури. Для меня это не было новостью – Хозяин предупреждал меня о том, что стороны истощены. Но люди в поезде, конечно, получили много пищи для размышлений: большой ли это мир или краткое прекращение огня, означает ли это признание КША Союзом, будут ли весной боевые действия возобновлены и многое другое.

Естественно, что другие новости типа пожара в доках Ричмонда или взрыва на железной дороге Денвер-Пасифик никто и не заметил.

Здесь была объявлена длительная ночная стоянка и все улеглись спать.

За день на вокзале и в поезде я умаялся настолько, что не заметил как поезд тронулся часа за два до рассвета.

3-е ноября, 1878 года

Ничего не предвещало беды. От Сан-Антонио до Эль-Пасо ехать всего 10 часов без остановок.

Я проснулся, когда почти все обитатели моего вагона позавтракали. Семья Уилсонов – тем что было с собой, остальные пассажиры, похоже, располагали средствами для похода в вагон-ресторан. Я пришёл туда как раз когда Лора со своими спутниками заканчивала трапезу.

Как раз тогда, когда я вошёл, Бородатый мужик в форме солдата Конфедерации без знаков различия зарядил в себя виски прямо у барной стойки и сразу же вышел из вагона. Я скромно присел за стол, ближайший ко входу в вагон и подал повару знак рукой, что мне ничего не надо.

Кэтти тем временем уже во всю бросала взгляды на Алана Сиберта и о чём-то тихо переговаривалась с Ульрихом, занявшего последний стол в вагоне. Я применил все свои нехитрые приёмы ещё вчера и уже знал, что из себя представляет мистер Сиберт. Что ж – для рейнджера он вёл себя крайне неосторожно, если смог привлечь внимание ирландки к себе.

Я понял, что Хозяин вовсе не зря послал меня на это задание, когда Кэтти проходя мимо стола Сиберта к стойке, включив на полную мощность, как ныне любят выражаться в бывшей Юте, своё обаяние уронила свою фляжку.

Сиберт отреагировал рефлекторно – он наклонился за фляжкой, а когда поднял глаза на Кэтти, было очевидно, что он не откажет себе в удовольствии с ней побеседовать.

Кэтти, практически без церемоний, села за его столик, поблагодарив за помощь. Слово за слово она быстро перевела разговор на то что вчера Алан три (а то и больше) раза совершал моционы в багажный вагон, а начальник состава, мистер Крокет, это не препятствовал, а вовсе даже наоборот – помогал. Ещё до того, как Сиберт, успел открыть рот, чтобы спросить какую-нибудь благоглупость вроде “а вам-то что за дело?” Кэтти беззаботно поведала о том, что в багажном вагоне лежит милая её сердцу вещичка, которую она всё-таки хотела бы иметь при себе.

Сиберт пришёл в замешательство. Мне было жутко интересно наблюдать: в нём боролся профессионализм и осознание того факта, что дамочке можно и помочь. Простое и вечное “а что такого-то?” которое разрушило столь много тщательно подготовленных планов за всю историю человечества.

Я не решился наблюдать дальше непосредственно – я боялся возбудить подозрения и у мистера Стоуна, и у Ульриха. Я покинул вагон, продолжив наблюдение уже другими путями.

Кэтти стреляла глазами и была столь наивно-очаровательна, что Сиберт уже было согласился на то, чтобы в следующий раз она вошла с ним в багажный вагон. Но, по видимому отреагировав на длительную паузу за столом своей нанимательницы, Ульрих встал и с угрожающим видом подошёл к ней. Зыркнув на Алана, гигант спросил:
– Проблемы?

Сиберт внимательно посмотрел на подошедшего немца, после чего перевёл недоумённо-вопросительный взгляд на Кэтти.
– Ульрих, всё нормально, никаких проблем. Сейчас я подойду, – успокаивающим тоном произнесла девушка.

Кивнув ирландке, немец ещё раз зыркнул на Алана и вернулся на место. Теперь речи о том, чтобы Кэтти взяла с собой телохранителя не могло быть и речи. Согласился бы вообще.
– Вы, Кэтти, можете идти… Но только вы и я. Мистер Крокет будет ждать снаружи, как обычно.

Делать было нечего и выбирать – не из чего. Алан договорился с Крокетом – начальник состава нехотя согласился пустить ещё одного пассажира.

Что происходило внутри я, к сожалению, уже не усмотрел. Надо было немного поколдовать над вторым агентом, это могло пригодится мне в дальнейшем и я совершил прогулку в спальный вагон. Полагаю, что ирландка сделала вид, что действительно достаёт что-то из своего багажа. Всё равно всё что она могла увидеть – это ящик на котором красовалась табличка “Собственность музея искусств Атланты”.

До обеда не произошло ничего интересного. Я успел заскучать, сходил пообедать до того как туда пошли мои “подопечные” – всё же мелькать у них на глазах слишком часто было бы не разумно.

Наконец начались Красные Холмы, что означало – до Эль-Пасо осталось около 50 миль, может чуть больше. Солнце уже клонилось к закату, когда мы попозли в горку. Более того, перед каньоном Басса по дну которого протекает один из многочисленных притоков Рио-Гранде, инженер начал стравливать пар из котла. Да, одна из проблем великолепной Байу Вермиллион – это деревянные мосты, устаревшие и ненадёжные. По таким на большой скорости не промчишь.

Алан ушёл на очередной осмотр багажного вагона, а остальные пассажиры стали устраиваться спать. Да, движение через Красные Холмы могло занять часа четыре. Скоротать это время за сном – не самая плохая идея.

Только я устроился поудобнее в своём полупустом вагоне, как в голове поезда раздался чудовищный взрыв. Мне показалось, что состав подбросило в воздух метров на двадцать. На мгновение я увидел потолок, окна – всё кувыркнулось. Очнулся я уже на полу.

В дверях толкались немногочисленные пассажиры моего вагона. Вслед за ними в прохладный техасский вечер вышел и я.

Я судорожно осмотрелся по сторонам в поисках ирландки. Её самой и её друзей нигде не было видно. Зато я заметил законницу: Лора стояла в стороне от остальных пассажиров и, в отличие от этого испуганного стада, прекрасно контролировала себя.

Гарольда, повара состава, нигде не было видно, как и “моих”. Я полез в сумку и достал оттуда его перочинный ножик. Зажав его в руке, я пролез под составом и отошёл чуть дальше – ещё не хватало, чтобы меня застали за таким интересным занятием. Особенно эта журналисточка, которую, честно говоря, хотелось бы забыть здесь и не тянуть с собой в Эль-Пасо.

Как всегда в момент вхождения в состояние транса меня слегка затошнило. Я закрыл глаза, бормоча нужные слова.

Надо поваром склонилась Кэтти:
– Гарольд, успокойся. Всё, что могло быть страшного, уже позади, но нам нужно знать, что здесь произошло.

Гарольд сидел прямо на полу вагона-ресторана за барной стойкой. От взрыва все разнокалиберные бутылки повылетали из шкафчика от чего на полу и на стойке расплывались лужи разнообразных коктейлей, дающих крепкие ароматы. За спиной ирландки высился Ульрих – Рика Стоуна не было видно рядом.

Повар впился в Кэтти невидящим пустым взглядом:
– Это ужасно… Такая гримаса бывает на человеческом лице только тогда когда он увидел саму смерть!
– Гарольд, ты должен взять себя в руки. Что случилось здесь? – Кэтти говорила мягким, успокаивающим тоном и именно это, должно быть подействовало на повара.

Дрожащей рукой Гарольд вытер крупные капли пота со лба и принялся рассказывать.

Stay tuned.

Comments

Circk Circk

I'm sorry, but we no longer support this web browser. Please upgrade your browser or install Chrome or Firefox to enjoy the full functionality of this site.