Десятицентовый роман

Смерть придёт
14-го ноября 1878 года

14-го ноября 1878 года Кэтти Тахэ и её спутники погибли в перестрелке с коррумпированным шерифом округа Эль-Пасо и его помощниками.

Yet another sad story of weird west.

View
Фальшивка

Китаец все же нас обманул.
Не зря мне он не понравился с самого начала, и все же уговоры девчонки, да и вроде честное поведение на арене, после того как Ульрих впечатал здоровенные кулачищи в узкоглазого боевого прихвостня Ченга затмили мне глаза.
Девчонка, конечно, могла бы посмотреть на деньги внимательней еще там… хотя, боюсь тогда мы бы оттуда не вышли живыми.
Чертовка, уговорила встречаться с наёмником, ехать закапывать труп бедной охотницы за головами, то есть моей головой, ладно, но все равно!
Женщины вечно все портят, иногда мне кажется, часто я почти уверен, что чопорные британские леди правы, когда фыркают, слушая рассказы про американок. Американок, что шастают по штатам в штанах, стреляют из кольта и сами ведут свои дела.
Посмотрел я на то, чем эти дела заканчиваются: полусгоревшей телегой, мертвой лошадью, седыми волосами, мертвой мексиканкой, выброшенными на ветер сотнями долларов и фальшивыми десятками.
Надо было сразу вызывать китайца на дуэль, и шерифа, и еще кого угодно в этом чертовом городе, где творится одна сплошная чертовщина.

Но китаец меня обманул, пожал руку и обманул. И я должен спасти его бесчестья, добавив свинца его организму. Так уложен мир. Ты врешь – ты умираешь. Ты живешь честно – ты убиваешь.

Уже полдень, фальшивые десятки перекатываются от ветерка по пыльной улице, а я жду, когда пристрелю Ченга.
Шериф поглядывает со своего крыльца, на крыше тюрьме один из помощников с винтовкой, интересно насколько плохо он стреляет? Там же, у входа в тюрьму стоят Ульрих с девчонкой. За китайцем стоят другие китайцы, скоро они увидят, как их директор прачки получит пулю.
Вокруг площади толпа людей, среди них наверняка Лора и люди Головы, Рас и ребята извозчики и все они увидят чего стоит обман, чего стоит фальшивка.
Небо над городом напомнило дом, ветер, впрочем тоже. Китаец стоял, как вкопанный, а я вспомнил дом, вспомнил сестер и на долю секунды моя воля дрогнула от мыслей о родных мне людях, а когда это случается, рука тянется к “Миротворцу”.
И все это видели, но самое главное, что это увидел Ченг, его руки уже обхватили рукоять револьвера, но все это уже не имело значения.
Я сделал то, что умею делать лучше всего. И когда все смогли оторвать взгляд от аккуратной дырки в груди китайца, мой миротворец уже снова покоился в кобуре.
Да, я первый потянулся к оружию, но после этого у Ченга уже не было шансов. Очевидно, фальшивка.

Ко мне подходит шериф, что ж, выходит, что я нарушил закон, но я знаю, что шериф в этой дыре – такая же фальшивка.

View
Сессия 4 и Интерлюдия 5
Тезисно по событиям

1.jpeg

2.jpeg

View
Балласт на борту
Часть 1

Кое-как мы добрались до пансионата.
Надо было видеть лицо Кэти, когда к ней в номер ввалились три грязных запыхавшихся мужика в крови. Рик и вовсе еле передвигался, периодически сплевывая кровавые слюни. Зайдя в номер, он рухнул на кровать и издал продолжительный стон.
Кэти тут же засуетилась, стала искать в сумке какие-то склянки, пытаться оттереть лицо Рика от запекшейся крови.
Я вышел из номера, оставив своих спутников химичить над Риком.
Тут на меня накатила усталость, я сел на корточки, прислонившись спиной к стене и закрыл глаза. Вспомнилась служба в рядах наёмников, я подбадривал себя тем, что на войне было ничуть не лучше.
Я чуть не задремал, когда меня позвали войти.
Я вошёл в номер, Рик полулежал в кровати, ему вроде немного полегчало, в глазах появился прежний блеск, но по всему, ему всё же требовалась помощь врача.
Кэти сидела на кровати у ног Рика, а Бобби тихо пристроился в углу на сундуке.
- Что будем делать дальше? – спросила Кэти и я заметил некоторые изменения, произошедшие в её голосе. Ну как, некоторые… Её голос звучал как будто саблей провели по оконному стеклу.
Я не стал задавать лишних вопросов, меня наняли делать дело, а не копаться в чьей-то жизни.

Тут Бобби заверещал, что ему срочно требуется домой, нужно забрать вещи, а особенно его сюртук. На вопрос, что такого ценного в этом сюртуке, Бобби сказал, что в нём лежат очень важные для него бумаги.
Затем последовал краткий допрос о месте схрона денег.
- Ну, раз вы всё это затеяли ради денег, я думаю, убивать вы меня не станете – самонадеянно заявил Бобби.
- Убивать тебя мы не станем в любом случае. – ответил Рик.
- Но пары пальцев лишить можем. – вставил свое слово я.
Оказалось, деньги были спрятаны в самом жерле вулкана, в самой глотке желтого дракона – в прачечной в китайском квартале, будь он не ладен!

- Нам необходимо посовещаться. – констатировала Кэти и я, невзирая на протесты Бобби, вытолкал его в соседний номер через смежную дверь.

Совещание продлилось буквально пару минут. Рик настоял на том, что необходимо вернуться в контору извозчиков и заплатить за услуги безвременного почившего кучера. Поскольку Бобби отказывался ехать куда-либо, да и вообще что-либо делать, пока ему не вернут его сюртук, да и учитывая, что извозчичья контора находилась недалеко от его дома, мы решили наведаться в конуру нашего бухгалтера.

Я выпустил Бобби из комнаты, помог Рику подняться с кровати и мы вышли из номеров. Я пошёл первым, на случай торжественной встречи.
Спустившись по лестнице в холл, я услышал медленные аплодисменты одного человека и знакомый голос:
- Браво!
На диване сидела Лора и улыбалась.
- Отличная операция. – сказала она, – А главное, что тихо провернули! Вы один здесь, Ульрих?
Со второго этажа прозвучал голос Рика:
- Ульрих, ну что там?
- Понятно, – отреагировала рейнджер, – давайте вернёмся в номер, нам есть, о чём поговорить.

Мы поднялись по лестнице, где нас встретили несколько пар удивлённых глаз.
Я снова отправил Бобби в отдельный номер и мы вошли в комнату Кэтти.

- Ну и шуму вы наделали, – сказала Лора, устроившись на сундуке.
- Так получилось…
- В общем так. – продолжала Лора – я знаю, что вы были у Головы. Да, Рик, у нас там свой человек. Не пытайтесь его раскрыть, дороже выйдет. Хьюстон имеет свои интересы в делах Головы и в связи с этим, для вас есть задание – вам необходимо продолжать работать на Голову, нужно втереться к нему в доверие.
- Хм… А зачем ему это? – уточнил Рик.
- Вас это пока не касается.
- Тут у нас появились некоторые трудности с местным шерифом. – продолжал Рик.
- Об этом не беспокойтесь. – парировала Лора – Шериф находится под нашим присмотром. Этому городу нужен маршал. И еще, я хочу, чтобы вы не оказались под властью заблуждения, будто шериф имеет дела с китайцами. У шерифа тут свой интерес.
- Глупо отказывать техасским рейнджерам. – сказал я.
- Разумно. – ответила Лора и улыбнулась. – В общем, всё. Хьюстон рассчитывает на вас, не стоит огорчать его.
- Принято. – сказал я – Лора, вы опытный рейнджер, когда вы шли сюда, вы не заметили ничего подозрительного? Например, толпы узкоглазых у входа в отель?
- Нет. Китайцы затихорились в своём квартале.

Лора вышла, вслед за ней вышли и мы.
Рику нужен был врач и выяснив у портье местоположение ближайшей приёмной, мы направились туда.
После оказания необходимой медицинской помощи, мы поймали пролётку и двинулись к дому Бобби.
Прибыв на место, мы оставили Кэти в повозке, а сами подошли к дому.
Не успел Бобби достать ключ, как было обнаружено, что замка, который должен был защищать неприкосновенность жилища, нет. Рик быстро осмотрел дверь и сообщил, что замок был сорван. Я отодвинул Бобби с дороги и приоткрыл дверь. Внутри было темно и вроде бы тихо.
Я отстегнул от пояса свою верную дубину и распахнул дверь:
- Ну что, пошли…
Зайдя, мы обнаружили, что по дому Бобби прошел торнадо. Не трудно было догадаться, откуда он прибыл – из самого Китая. Видимо, искали деньги.
В каморке, которую Бобби называл домом, было безумно темно и я решил зажечь керосинку.

Только свет керосинки озарил комнату, неожиданно, откуда-то сверху, как таракан в тарелку с супом, приземлился китаец.
Он выглядел точно так же, как и тот узкоглазый, что остался лежать на улице возле разбитой пролётки. Ну, не различаю я их!

Не успел я поздороваться, как мелкий ублюдок ткнул меня пальцем в плечо.
Хотел я ему сказать, что немецкую сталь так просто не пробьешь, но почувствовал сильное головокружение, а перед глазами всё поплыло.

Рик не стал утруждать себя длительными размышлениями, достал револьвер и выстрелил в китайца.
К моему головокружению добавился звон в ушах и туман порохового дыма перед глазами, но я всё же собрал волю в кулак и решил отоварить китайца дубиной.
Насколько я мог судить, моё действие не возымело какого-либо эффекта, кроме того, что китаец решил ретироваться в распахнутую дверь.
Через некоторое время моё сознание пришло в норму, а в дверях появилась Кэти.

View
Большой инцидент в маленьком Эль-Пасо
Или как мы наделали шуму

Мы всё-таки ввязались с авантюру с этим “мальчиком”. Тогда я ещё не знал, что нас ждёт.
Мы договорились о транспорте и рано утром мы были около тюрьмы. Встав на противоположной стороне улицы, мы стали наблюдать.
В какой-то момент на улице появились узкоглазые. Сначала один, потом два, потом их стало так много, что мне показалось, что на эту улочку съехался весь грёбаный Китай!
Самый высокий (если это вообще применимое слово к китайцу) подошёл к нам. Я доверился английскому выскочке и позволил ему разговаривать с главарём китайцев. Куда уж мне до его манер и ораторского искусства.
Но этот чернож… дурак, запорол всё!
Он сходу наехал на узкоглазого, что сделало невозможным какие-либо переговоры!
“Ничего! Сейчас всё уладим!” – сказал Рик и направился в офис шерифа. Я решил пойти ко входу в тюрьму на случай непредвиденных обстоятельств.
Я не имею ни малейшего понятия, о чём Рик базарил с шерифом, но видимо и эти переговоры ему не удались. Шериф вышел не в самом благостном расположении духа.
Шериф прошёл в тюрьму и через некоторое время вышел оттуда в компании совершенно необъятного “мальчика”, больше похожего на свинью, что разводят в Баварии на сосиски!
Я обратил внимание, что китайцы начали окружать нас. Чёрт бы их побрал, ненавижу такие манёвры…
Я сунул Бобби (так звали этого толстяка) свой револьвер, на всякий случай но предупредил его не делать глупостей.
Тут подъехал наш транспорт, мы на секунду замешкались, но я крикнул: “Schnell!!!”, и мы что было сил побежали к противоположной стороне улицы к спасительной телеге.
Откуда-то прозвучал пронзительный вопль и узкоглазые со всех сторон стали быстро приближаться к нам.
Не успел я с Бобби достигнуть середины улицы, как мелкие ублюдки облепили нас и наши тела начали терпеть град молниеносных ударов. Кое-как мне удавалось отмахиваться от китайцев при помощи сделанной Риком дубины (за которую ему большое спасибо), Бобби верещал что-то нечленораздельное, получал по лицу, размахивал руками и тоже пытался пробиться к телеге. Постепенно, шаг за шагом, мы с Бобби приближались к телеге, а вот нашему стрелку не так повезло. До повозки он добрался первым, но там его ждала серьёзная порция зубодробительных ударов. Я успел заметить, что пара ударов пришлась ему по лицу и по рёбрам, что чуть не свалило его с ног.
Отвесив очередному узкоглазому (или я всё это время лупил одного и того же, они все на одно лицо, но тогда я должен удивиться его стойкости, не каждый может держать мой удар, да ещё и дубиной), я рванул к телеге, попутно таща за собой нашего “мальчика”. Мне показалось, что того китайца я зашиб, ибо он упал на землю и не подавал признаков жизни.

Я впихнул на телегу Бобби, влез на неё сам и кучер рванул с места, насколько хватало силы одной лошади. “Дерьмо”, – подумал я. – “Надо было брать телегу побольше”.
Мы еле разместились в повозке и тут я заметил, что наш стрелок не в самой лучшей своей форме – тот удар в грудину, похоже, сломал ему ребро, но кровью он вроде пока не плевался, а значит, лёгкое не пробито, что не могло не радовать, хороший стрелок мог бы нам ещё пригодиться.

Тут я обратил внимание, что следом за нами несётся вторая телега, а по крышам соседних домов бегут узкоглазые.
Упёртые ребята.

Вражеская телега нагнала нас и Рик попытался выстрелить, целясь, по всей видимости, в лошадь, но пуля только чиркнула по сбруе и не нанесла никаких повреждений.
“А ведь он прав!”, – подумалось мне, – “надо вывести из строя лошадь и тогда погоня прекратится!”
Хорошенько размахнувшись, насколько позволяла теснота, царившая в повозке, я опустил дубину на голову лошади. Я услышал, как череп несчастного животного издал хруст и лошадь повело в сторону. Через несколько мгновений она упала, оставляя наших преследователей позади.
Одной проблемой стало меньше. Оставались еще китайцы, бежавшие по крышам домов.
Кряхтя и толкаясь, мы пытались кое-как разместиться в телеге, когда на неё с соседней крыши приземлился китаец и что-то орал нам на своём птичьем языке. Удар дубиной охладил его и отправил глотать пыль.
Ещё мгновение и население нашей телеги увеличилась вдвое.
Китайцы облепили наш транспорт и пытались наносить удары. Рику разбили лицо и похоже, он лишился пары зубов.
Бобби махал кулаками, но толку от него было мало.
Моя дубина одного за другим отправляла китайцев на землю, но их количество совершенно непостижимым образом не уменьшалось!
Кучер кричал что-то нецензурное, но от дороги не отвлекался – профессионал, видавший виды.

Рик не выдержал и открыл огонь.
Если честно, это было опасно… В общей свалке на тесной телеге он мог случайно прервать моё или Бобби существование. Но, слава Богу, его мастерство позволило этого избежать, но оно же не позволило избежать стрельбы в молоко.

Увидев китайца, зацепившегося за корму нашей повозки, я крикнул ему по-немецки:
- Riss auf der deutschen Flagge!
Но китаец, по всей видимости, не знал немецкого и это не возымело на него никакого воздействия.
Он крикнул мне что-то по-китайски, но в свою очередь, я так же ни слова на его языке не знаю.
В общем, наша милая беседа закончилась тем, что он попытался дотянуться до меня, но встретился с моей дубиной.

Только мы отбились от оравы желтолицых, произошло непредвиденное: телега подскочила на какой-то кочке и без того расшатанное погоней и дракой колесо отвалилось.
Телега перевернулась, лошадь вырвалась и утащила с собой нашего кучера, а мы посыпались, из телеги, как яблоки из разорвавшегося мешка.
Встав и отряхнувшись, мы увидели, как на некотором отдалении от нас остановились два велосипеда. На одном из них приехал… Как его там… Ченг или Чонг… В общем, местный китайский император, а с ним, парень в ярких шароварах и с косичкой до пояса – мне он ещё там, на улице около тюрьмы, не понравился.

Мне показалось, что пора расчехлять оружие.
Я достал винтовку и пристально смотрел на наших оппонентов.
Ченг вытащил револьвер, направил его в нашу сторону и снова попытался наладить с нами контакт.
- Мне не нужно кровопролитие. – сказал он, – Отдайте мне то, зачем я пришёл и всё закончится.
- Я бы хотел извиниться за тот инцидент на перекрёстке, – заговорил Рик, изрядно пошатываясь и стараясь держать Ченга на прицеле, – произошло недопонимание…
- Я не стану говорить с этим черным, который не может держать язык за зубами. – ответил Ченг.
Тут в разговор вмешался я (ну, не люблю я, когда со мной разговаривают, наставив на меня револьвер):
- Мне кажется, ты не в очень удобном положении, чтобы диктовать условия. – сказал я, – посмотри, что мы сделали с твоими людьми.

Второй тур переговоров зашёл в тупик.
Пришлось открывать огонь.
Выстрел Рика не достиг никакой цели, что немудрено, удивительно, как он вообще стоял на ногах после всего, что пришлось вынести его телу.
Я прицелился и выстрелил из винтовки в Ченга. Я так и не понял, попал я или нет, но Ченг быстро сел на свой велосипед и уехал восвояси. Бобби, что стало для меня сюрпризом, забился за обломки нашей телеги и трясся от страха, держа в руках мой револьвер.
Парень в ярких штанах, не размениваясь на долгие размышления, просто побежал в нашу сторону. В какой-то момент он оттолкнулся от земли и мне показалось, что он полетел. В буквальном, мать его, смысле!
Может, это был результат побоев и у меня поехала крыша, но такого я ещё никогда не видел!
В два прыжка преодолев расстояние между нами, игнорируя наши попытки в него попасть, он приблизился к Бобби и тут могло случиться непоправимое.
Но, как я люблю говорить, тринадцать грамм свинца способны решить множество проблем одним махом.

View
Гон с Визгом
Интерлюдия 1

О событиях на 1-й интерлюдии интересную историю поведал Ульрих Штумпф (изложенное является персональным взглядом Ульриха на события).

View
Услуга за услугу
Сессия 2

Краткое изложение.

  • Прибытие героев в Эль-Пасо.
  • Устроились в гостинице.
  • Кэтти посетила офис Байу Вермилион.
  • Рик сходил в особняк Головы, где пообщался с Ксавьером Мединой.
  • Кэтти, Рик и Ульрих придумали и обсудили план освобождения Бобби.
  • Кэтти неудачно приняла эликсир божественного голоса (хотела пообщаться с Грегори Доусоном).
  • 8-го ноября 1978 года Рик и Ульрих отправились к зданию окружной тюрьмы выручать Бобби. Там их ждал Ченг Ву со своими людьми.
View
На Запад! Часть 2
Сессия 2, глазами Р.

Stay tuned.

View
На запад!
Сессия 1, глазами Р.

2-е ноября, 1978 года.

Кэтти-Тахэ О`Брайен, владелица плантации близ Нового Орлеана, южная предпринимательница решилась на поездку на запад. Она получила ряд сведений о событиях в городке Эль-Пасо и решила, что там благодатная почва для того чтобы разными способами заработать денег.

К тому же ей вдруг понадобилось пересидеть некоторое время вдали от родных мест (если эта воспитанница индейцев вообще могла сказать о каких-то местах “родные” – спросите её сами). Почему? Гхм, не знаю. Или знаю, но как джентльмен, не скажу. Впрочем, не исключено, что история будет развиваться так, что истинные причины её отъезда станут очевидны.

Впервые я увидел её на вокзале Нового Орлеана. Она шла по мощённой платформе в своём дорожном платье, прекрасная в рассветных лучах октябрьского солнца. Но она была не одна. Рядом с ней высился самый настоящий верзила, самого что ни на есть сурового типа. Видимо наняла кого-то в городе, или взяла одного из своих с плантации.

Паровоз Байу Вермиллион уже был подан, когда эта парочка появилась на вокзале. Что же – мне надо было следовать за ними. Таков был приказ Хозяина. Хорошо ещё, что таким как я не нужны билеты.

Кэтти со своим спутником, которого, как я узнал позже, зовут Ульрих и который является самым настоящим немцем из Германии! Я почему пришёл в такой восторг? Да потому что на Севере, в Пенсильвании я достаточно видел потомков старых немцев-поселенцев и полубезумных фанатиков амишей. Но вот настоящего европейского немца в наших местах, на Юге, встретишь не часто.

Несмотря на то что билеты на паровоз были выше обычной цены (в офисе вокзала, я заметил, пока ползал в ожидании ирландки) тёрлась парочка законников, которые надавили на представителя Байу Вермиллион, чтобы цены на этот состав были повышены. Как мне потом стало очевидно, это было связано с тем огромным ящиком, который чуть раньше перенесли из состава, пришедшего из Ричмонда в этот самый состав. Рейнджеры просто не хотели сильно много “лишних” пассажиров рядом с собой.

Впрочем, совсем пустой состав оставить не удалось. И вместе с Кэтти, её телохранителем и мной в поезде оказалось много примечательных личностей.

Дав небольшую взятку начальнику состава для того, чтобы тот не особо придирался к зачехлённой винтовке Ульриха, Кэтти и её спутник проследовали в свой вагон.

Что интересно – мне пришлось тереться через вагон от ирландки из-за того, что мне показалось, что сволочь-журналистка едва не узнала меня и ехать в одном вагоне с этой рыжухой, не было уже никакого интереса.

Первый день путешествия прошёл почти нормально. Если не считать того, что, когда ближе ко второй половине дня, мы встали на длительную стоянку в Хьюстоне, в спальный вагон на койку прямо напротив моей “подопечной” зашёл какой-то чёрный парнишка. Хотя, я потом пригляделся, назвать его “парнишкой”, пожалуй, было слишком поспешно. Это был тёртый калач запада, настоящий бывалый путешественник. Хотя и с некоторыми странностями – по особенностям походки я безошибочно определил, что он вовсе не кавалерист. В наших краях это может означать одно – либо он прибыл в Америку недавно, либо рос в каких-то очень уж цивильных условиях на восточном побережье. Что для чернокожего – малореально.

Но когда он позже открыл рот, чтобы заговорить – сомнений не осталось. Англичанин. Земляк. От неожиданности и тоски по родным туманным берегам я чуть было не явил свою сущность изумлённой публике.

Что ещё хуже для меня, Кэтти нашла общий язык с ним достаточно быстро и я понял к чему она клонит – она решила нанять ещё одного помощника в своих делах в Эль-Пасо. Мужик оказался Риком Дж. Стоуном, отрекомендовался как отменный стрелок и вёл себя, чёрт меня дери, весьма галантно. Очень скоро он и Кэтти пришли к соглашению относительно сотрудничества. Я обратил внимание, что Ульрих, соблюдая предельную субординацию относительно своей нанимательницы, не принимал участия в переговорах вообще. Что же – если это простая сошка-охранник, то я могу списать его со счетов уже сейчас. Или нет?..

До Сан-Антонио поезд добрался только после заката. Вагоны наполнились гулом и живыми обсуждениями, когда по ним ураганом промчался мальчишка-газетчик с новостями о перемирии между Союзом и Конфедерацией, заключённом 1-го числа на конференции в Миссури. Для меня это не было новостью – Хозяин предупреждал меня о том, что стороны истощены. Но люди в поезде, конечно, получили много пищи для размышлений: большой ли это мир или краткое прекращение огня, означает ли это признание КША Союзом, будут ли весной боевые действия возобновлены и многое другое.

Естественно, что другие новости типа пожара в доках Ричмонда или взрыва на железной дороге Денвер-Пасифик никто и не заметил.

Здесь была объявлена длительная ночная стоянка и все улеглись спать.

За день на вокзале и в поезде я умаялся настолько, что не заметил как поезд тронулся часа за два до рассвета.

3-е ноября, 1878 года

Ничего не предвещало беды. От Сан-Антонио до Эль-Пасо ехать всего 10 часов без остановок.

Я проснулся, когда почти все обитатели моего вагона позавтракали. Семья Уилсонов – тем что было с собой, остальные пассажиры, похоже, располагали средствами для похода в вагон-ресторан. Я пришёл туда как раз когда Лора со своими спутниками заканчивала трапезу.

Как раз тогда, когда я вошёл, Бородатый мужик в форме солдата Конфедерации без знаков различия зарядил в себя виски прямо у барной стойки и сразу же вышел из вагона. Я скромно присел за стол, ближайший ко входу в вагон и подал повару знак рукой, что мне ничего не надо.

Кэтти тем временем уже во всю бросала взгляды на Алана Сиберта и о чём-то тихо переговаривалась с Ульрихом, занявшего последний стол в вагоне. Я применил все свои нехитрые приёмы ещё вчера и уже знал, что из себя представляет мистер Сиберт. Что ж – для рейнджера он вёл себя крайне неосторожно, если смог привлечь внимание ирландки к себе.

Я понял, что Хозяин вовсе не зря послал меня на это задание, когда Кэтти проходя мимо стола Сиберта к стойке, включив на полную мощность, как ныне любят выражаться в бывшей Юте, своё обаяние уронила свою фляжку.

Сиберт отреагировал рефлекторно – он наклонился за фляжкой, а когда поднял глаза на Кэтти, было очевидно, что он не откажет себе в удовольствии с ней побеседовать.

Кэтти, практически без церемоний, села за его столик, поблагодарив за помощь. Слово за слово она быстро перевела разговор на то что вчера Алан три (а то и больше) раза совершал моционы в багажный вагон, а начальник состава, мистер Крокет, это не препятствовал, а вовсе даже наоборот – помогал. Ещё до того, как Сиберт, успел открыть рот, чтобы спросить какую-нибудь благоглупость вроде “а вам-то что за дело?” Кэтти беззаботно поведала о том, что в багажном вагоне лежит милая её сердцу вещичка, которую она всё-таки хотела бы иметь при себе.

Сиберт пришёл в замешательство. Мне было жутко интересно наблюдать: в нём боролся профессионализм и осознание того факта, что дамочке можно и помочь. Простое и вечное “а что такого-то?” которое разрушило столь много тщательно подготовленных планов за всю историю человечества.

Я не решился наблюдать дальше непосредственно – я боялся возбудить подозрения и у мистера Стоуна, и у Ульриха. Я покинул вагон, продолжив наблюдение уже другими путями.

Кэтти стреляла глазами и была столь наивно-очаровательна, что Сиберт уже было согласился на то, чтобы в следующий раз она вошла с ним в багажный вагон. Но, по видимому отреагировав на длительную паузу за столом своей нанимательницы, Ульрих встал и с угрожающим видом подошёл к ней. Зыркнув на Алана, гигант спросил:
– Проблемы?

Сиберт внимательно посмотрел на подошедшего немца, после чего перевёл недоумённо-вопросительный взгляд на Кэтти.
– Ульрих, всё нормально, никаких проблем. Сейчас я подойду, – успокаивающим тоном произнесла девушка.

Кивнув ирландке, немец ещё раз зыркнул на Алана и вернулся на место. Теперь речи о том, чтобы Кэтти взяла с собой телохранителя не могло быть и речи. Согласился бы вообще.
– Вы, Кэтти, можете идти… Но только вы и я. Мистер Крокет будет ждать снаружи, как обычно.

Делать было нечего и выбирать – не из чего. Алан договорился с Крокетом – начальник состава нехотя согласился пустить ещё одного пассажира.

Что происходило внутри я, к сожалению, уже не усмотрел. Надо было немного поколдовать над вторым агентом, это могло пригодится мне в дальнейшем и я совершил прогулку в спальный вагон. Полагаю, что ирландка сделала вид, что действительно достаёт что-то из своего багажа. Всё равно всё что она могла увидеть – это ящик на котором красовалась табличка “Собственность музея искусств Атланты”.

До обеда не произошло ничего интересного. Я успел заскучать, сходил пообедать до того как туда пошли мои “подопечные” – всё же мелькать у них на глазах слишком часто было бы не разумно.

Наконец начались Красные Холмы, что означало – до Эль-Пасо осталось около 50 миль, может чуть больше. Солнце уже клонилось к закату, когда мы попозли в горку. Более того, перед каньоном Басса по дну которого протекает один из многочисленных притоков Рио-Гранде, инженер начал стравливать пар из котла. Да, одна из проблем великолепной Байу Вермиллион – это деревянные мосты, устаревшие и ненадёжные. По таким на большой скорости не промчишь.

Алан ушёл на очередной осмотр багажного вагона, а остальные пассажиры стали устраиваться спать. Да, движение через Красные Холмы могло занять часа четыре. Скоротать это время за сном – не самая плохая идея.

Только я устроился поудобнее в своём полупустом вагоне, как в голове поезда раздался чудовищный взрыв. Мне показалось, что состав подбросило в воздух метров на двадцать. На мгновение я увидел потолок, окна – всё кувыркнулось. Очнулся я уже на полу.

В дверях толкались немногочисленные пассажиры моего вагона. Вслед за ними в прохладный техасский вечер вышел и я.

Я судорожно осмотрелся по сторонам в поисках ирландки. Её самой и её друзей нигде не было видно. Зато я заметил законницу: Лора стояла в стороне от остальных пассажиров и, в отличие от этого испуганного стада, прекрасно контролировала себя.

Гарольда, повара состава, нигде не было видно, как и “моих”. Я полез в сумку и достал оттуда его перочинный ножик. Зажав его в руке, я пролез под составом и отошёл чуть дальше – ещё не хватало, чтобы меня застали за таким интересным занятием. Особенно эта журналисточка, которую, честно говоря, хотелось бы забыть здесь и не тянуть с собой в Эль-Пасо.

Как всегда в момент вхождения в состояние транса меня слегка затошнило. Я закрыл глаза, бормоча нужные слова.

Надо поваром склонилась Кэтти:
– Гарольд, успокойся. Всё, что могло быть страшного, уже позади, но нам нужно знать, что здесь произошло.

Гарольд сидел прямо на полу вагона-ресторана за барной стойкой. От взрыва все разнокалиберные бутылки повылетали из шкафчика от чего на полу и на стойке расплывались лужи разнообразных коктейлей, дающих крепкие ароматы. За спиной ирландки высился Ульрих – Рика Стоуна не было видно рядом.

Повар впился в Кэтти невидящим пустым взглядом:
– Это ужасно… Такая гримаса бывает на человеческом лице только тогда когда он увидел саму смерть!
– Гарольд, ты должен взять себя в руки. Что случилось здесь? – Кэтти говорила мягким, успокаивающим тоном и именно это, должно быть подействовало на повара.

Дрожащей рукой Гарольд вытер крупные капли пота со лба и принялся рассказывать.

Stay tuned.

View

I'm sorry, but we no longer support this web browser. Please upgrade your browser or install Chrome or Firefox to enjoy the full functionality of this site.