Кэти Тахэ О'Брайен

Description:

Мертва

Возраст: 24
Харизма: +1
Выдержка: 1
Шаг: 6/d6

Описание

Вставить описание внешности.

Боевые параметры

Защита: 2 (0/2 + 2)
Стойкость: 7 (10/2 + 2)

Характеристики

  • Ловкость: d10
  • Смекалка: d12
  • Сила: d8
  • Характер: d10
  • Выносливость: d10

Навыки

  • Верховая езда (Хар): d8
  • Внимание (Сме): d10
  • Убеждение (Хар): d8 + 2
  • Знание (язык: апачи) (Сме): d6 + 1
  • Стрельба (Лов): d8
  • Лечение (Сме): d10
  • Уличное чутьё (Сме): d4

Изъяны

Крупные: Любопытство
Мелкие: В розыске (награда за живую: 300$), упрямство
Печать ужаса: -1 к Харизме за неестественно седые волосы

Черты

  • Богатство
  • Талант к языкам
  • Привлекательность (Харизма +2)

Снаряжение

Максимальная/Текущая нагрузка: 40 фн./36 фн.

  • Список
  • Твоих
  • Вещей
  • XXX$

История Повышений

На данный момент:
Опыт: 16
Ранг: Новичок

Повышения:

  1. Повышены навыки: Стрельба (до d6) и Верховая езда (до d8)
  2. Взят навык: Уличное чутьё
  3. Повышены навыки: Стрельба (до d8) и Лечение (до d10)
  • Последний раз обновлено после 5-й интерлюдии.
Bio:

У меня в голове сохранились отдельные фрагменты о моем детстве, проведенном в маленьком городке Балликлер, Северная Ирландия. Чтобы привести мысли в порядок и внести ясность в свои сумбурные воспоминания, начну с маленького письма моей бабушки, адресованного моей матери Аеринн О’Брайен, урожденной Макгилл:

“Дорогая Аери!

Пишу тебе в беспокойстве о дальнейшей вашей жизни. Ваше решение уехать из Ирландии было слишком скоропалительным. Гай совершенно не думает о семье. Я понимаю, что ваше финансовое положение сейчас не на высоте, но неужели мы здесь у себя в Оме не сможем прокормиться все вместе. Я еще раз настоятельно тебе советую перехать к нам. Подумай о Кэти и Саймоне, они еще совсем дети. Каково им быть оторванными от дома и привыкать к чужбине. А Кэти такая болезненная и чувствительная девочка. Она не перенесет долгой изнуряющей поездки.
Никогда не думала, что ты будешь прогибаться под мужа и бездумно подчиняться всем его авантюрным решениям. Я всегда говорила, что О’Брайены страдают тягой к необудманным поступкам. Вспомни хотя бы своего свекра Уоласса. Нахамить священнику во время воскресной службы и заявить во всеуслышание, что “если преподобоный отец и рассчитывает на какие-то небесные блага, то самое большее, на что он может рассчитывать – это молния, угодившая в его святую башку”. Это вам не шутки, я скажу. Неудивительно, что его отлучили от церкви.
Я надеюсь, у тебя хватит благоразумия отказаться от этой затеи. Тем более что в Штатах сейчас мракобесие и полный содом.
Высылаю почтовым переводом деньги на билеты в Ому. Телеграфируй.
Обними за меня Кэти, Саймона и тетушку Мюриэль.

Искренне, твоя мать Агнесс Макгилл
23 мая 1862 год"

Это письмо у меня среди немногих вещей, которые удалось сохранить после прибытия в Штаты. Из него становится известным состав моей семьи. Кроме отца и матери, с нами жил мой старший брат Саймон и дальняя родственница по материнской линии.
О’Брайены были зажиточной семьей. Ко мне были приставлены английская и французская гувернантки. С малолетства я изучала языки (в которых я преуспевала), музыку, рисование, литературу. Но с тем же я была несносной девчонкой, которая залезала на каждое дерево, которых у нас в имении было предостаточно. Насчет моей болезненности бабушка преувеличивала, впрочем как и всегда. Отца моего бабушка недолюбливала и считала их брак с матерью крайне “необдуманной выходкой”. До женитьбы матери с отцом бабушка жила с нами в Балликлере,но после переехала к своей двоюродной сестре в Ому.

Когда мне исполнилось 9 лет, положение наше ухудшилось. Отцовский трест лопнул, а все семейные сбережения ушли на оплату долгов. Прислугу распустили. Даже наш просторный дом пришлось заложить. Ситуация была отчаянная. Отец, прослышав о приисках необыкновенной руды на западе, решился ехать в Штаты вместе с семьей.
Несмотря на отчаянные протесты бабушки в середине лета мы сели в поезд, а следом на большой параход, идущий в Новый Орлеан.

Путешествие по окенау ушло из моей памяти, как скорбное предзнаменование резких перемен в моей жизни.

На пароходе вспыхнула холера. Из-за плохой очистки питьевой воды многих пасажиров свалила эта страшная болезнь. Не пощадила она и мою семью. Первым умер Саймон. Его ночью выкинули за борт в темную воду во избежании распространения заразы.

Потом скоропалительно умер отец. Мать дожила до прибытия в Новый Орлеан, но была уже полубезумна. Умерла она уже в местной больнице для неамериканцев. Меня холера неизвестным чудом обошла стороной. Но я осталась одна. Мне было около 10 лет на тот момент. Когда мать заворачивали в большой кусок грязного полотна и уносили из палаты, я сжимала в руках небольшой дорожный саквояж, в котором лежали какие-то документы, мои вещи и письмо бабушки, в котором было вложено несколько купюр. Мать так и не использовала эти деньги по назначению.

Так я стояла некоторое время в полной прострации. Я была на чужой земле, совершенно одинокая, пережившая смерть свей своей семьи. Пока ко мне не подошел мужчина, довольно старый на вид, но все еще крепкий. Он молча взял меня за руку и повел за собой. Я машинально послушалась. Это был Като. Вождь племени апачи. Он видел, как выносили мою мать и принял решение приютить осиротевшую девочку в своей стае.

Добравшись до поселения индейцев, я осталась жить с ними. Мне дали имя Тахэ, что означает “Находка”. Благодаря врожденной способности к языкам, я довольно быстро освоила язык. Дни мои пролетали незматно – кочевания, прогулки по бескрайним степям, игра с мальчишками, каждодневные заботы о хлебе насущном.

Так бы и протекала моя жизнь как вольный ветер, если бы по прошествии трех лет на наше поселение не напала гвардейская конница северян. Вождя Като убили, убили многих наших воинов, а меня как белую девочку забрали с собой, видимо ситая, что меня похитили. Так я вернулась в Новый Орлеан.

Позже меня отдали в приют. Но очень скоро надо мной взяли опекунство пожилые супруги – владельцы хлопковой плантации. Я не желаю поминать их имени. У них не было детей, и они хотели взять на попечение девочку-сироту. На деле же они хотели себе взять бесправную рабыню.

Я познала тяжкую долю. Мне приходилось вставать еще до рассвета, чтобы задать корма скотине и выгнать коров на выпас. Уборка в доме, готовка еды, уход за скотом и прочие обязанности легли на мои плечи. Спала я вместе с прислугой – чернокожей Хариетт и конюхом Джимом. Моя опекунша каждый день приходила в ярость и находила любой повод, чтобы побить меня. Это были черные годы моей жизни.

Когда мне исполнилось 19 лет, я решила, что с меня довольно. Толчком послужила очередная взбучка за то, что я как следует не поздровалась со старухой-опекуншей. Приметив на службе у плантаторов крепкого парня, который говорил с диким акцентом и видимо был готов на любую работу, лишь бы получить свой кусок хлеба, я почти каждый вечер находила повод поговорить с ним. Сначала ошибочно приняв мои разговоры за флирт, Ульрих (а именно так звали этого молодца), не мудрствуя лукаво, полез мне под юбку. Но получив изрядную долю тумаков, он поостыл и стал более внимательно слушать мои речи. Так я подговорила его на то, из-за чего впоследствии меня разыскивает жандармерия всего штата.

Опустив детали, скажу, что теперь плантация негласно в моем владении, я получаю с нее приличный доход и ни в чем не нуждаюсь. А мои старики теперь на довольствии у самого дьявола в геене огненной.

Но жажда путешествий и приключений текла в моих жилах. Да и оставаться на одном месте мне было нельзя. Взяв с собой в качестве охраны Ульриха, я отправилась в поисках лучшей доли в Эль-Пасо. Кажется, там мне удастся очень выгодная сделка.
Последние строки я дописываю уже в поезде. На коленях у меня лежит тот самый саквояж, с которым я осталась в больнице 14 лет назад. Напротив меня потягивает пиво верный Ульрих. Я многого жду от этой поездки. И не покидает меня ощущение, что еще уйма невероятного предстоит нам впереди.

Кэти Тахэ О'Брайен

Десятицентовый роман Circk daria_shashkina_3